«Вспыльчивый воин» мог бы сдерживать РФ: в Британии очень жалеют, что Маккейн не стал президентом США


В США 2 сентября прошли похороны сенатора-республиканца Джона Маккейна. Британский историк и журналист Нил Фергюсон написал для издания The Times статью «Дух воина не умер вместе с Маккейном». Он пожалел, что сенатор так и не стал президентом США. Федеральное агентство новостей публикует ее перевод.

«Восстание Каина» — хороший, старомодный термин, которым можно было описать жизнь заговорщиков и бунтарей. А сейчас «восстание Маккейна». Ни один из американцев, которых я когда-либо встречал, не произвел на меня столь глубокого впечатления, как сенатор Маккейн.

Накануне в Вашингтоне я посетил мемориальную службу, его вспоминали как истинного американского героя. И я рад, что мой шестилетний сын присутствовал и был вдохновлен церемонией. Несмотря на всю патриотическую риторику, на службе практически ничего не сказали о бунтарстве и борьбе Джона Маккейна. Это было частью его героизма, и именно это мне нравилось в сенаторе больше всего.

Я познакомился с Джоном вскоре после того, как начал преподавать в США. После публикации книги об истории Британской империи меня пригласили встретиться с сенатором в его кабинете на Капитолийском холме. Как истинный любитель истории, Маккейн попросил меня составить список книг, которые он мог бы читать в самолете во время перелетов между Вашингтоном и Аризоной. Я был очень удивлен и польщен.

Одно из моих самых ярких воспоминаний о Джоне Маккейне, когда я сидел рядом с ним на коференции по безопасности в Мюнхене (2007 г. — прим. ФАН). Сенатор регулярно посещал такие мероприятия. Это был год, когда президент России Владимир Путин выступил с замечательной пламенной речью, осудив политику США на Ближнем Востоке и расширение НАТО в Восточной Европе.

Когда Владимир Путин выступал, Маккейн напоминал мне Майкла Корлеона из фильма «Крестный отец»: за его невозмутимым поведением скрывалась чистая угроза. Речь российского президента очень сильно повлияла на Джона. Я чувствовал, что он, как готовый к извержению вулкан: лицо Маккейна со шрамом стало малиновым. Как только Путин закончил свое выступление и вернулся на свое место, Джон вскочил на ноги.

«Я просто не могу допустить этого. Мне нужно сделать заявление», — прошипел он.

Я и многие другие пытались отговорить Маккейна от пресс-конференции, напоминая о предстоящих президентских выборах (2008 год, победил Барак Обама — прим. ФАН), в которых сенатор планировал выдвигаться от Республиканской партии. Но Маккейн настаивал, что при общении с прессой он сможет быть очень сдержанным. Хотя в действительности он был агрессивно настроен в отношении президента России.

Издание New York Times, как и другие либеральные СМИ сказали всего пару добрых слов о Маккейне во время его предвыборной кампании в 2008 году. (Я играл второстепенную роль в качестве советника). Тогда The New York Times назвала Джона «агрессивным» и «нестабильным», а его кампанию — «сердитой и смешной». Колумнисты утверждали, что он слишком стар для этой работы. (В день выборов ему исполнилось 72 года).

После смерти Маккейна New York Times может с любовью вспоминать его как героя, чей «взрывоопасный характер» скорее был частью его обаяния. Но мне кажется, что страсть Маккейна была силой, а не слабостью потенциального президента США. К тому же, в зрелости он уже мог контролировать себя, как мы убедились в Мюнхене. И Джон не нуждался в лекциях о самоконтроле от либеральных журналистов.

Он проявил нечеловеческую сжержанность в «Ханой Хилтон», отказавшись от освобождения вьетнамцами (в 1967 году попал в плен во время Вьетнамской войны, был освобожден по условиям Парижского соглашения 5,5 лет спустя).

В то время его ярость и мужество были одним целым. Как только вьетнамцы поняли, что захватили в плен сына адмирала, они предложили Маккейну вернуться домой. Но, по словам одного из военнопленных, «этот парень, который даже не знал,протянет ли до завтра, разразился дикой руганью в адрес вьетнамцев».

Шотландцы действительно сыграли большую роль в военной истории США, на алее славы вы найдете множество имен с приставкой «Мак» (распространена среди ирландцев и шотландцев). Сам Маккейн утверждал, что является потомком Роберта Брюса (Король Шотландии, организатор обороны за независимость против Англии – прим. ФАН). Зная Джона, я вполне в это верю.

Мне кажется, что Джон Маккейн был бы хорошим президентом, если бы его помощником назначили сенатора Джо Либермана. Репутация «вспыльчивого воина» смогла бы сдерживать противников Америки — Иран, Северную Корею и Россию.

Я восхищаюсь Джоном Маккейном, и если бы его избрали президентом в 2000 или в 2008 году, США и демократия во всем мире были бы на лучшем уровне. Везде повторяют, что мы не увидим Маккейна снова. Но я в это не верю. Напротив, мы видим целое поколение политиков-ветеранов: мужчин и женщин, служивших в Афганистане и Ираке. И сейчас они играют более важную роль в общественной жизни Америки.

К примеру, более трети республиканцев, избранных в 2016 году, это бывшие военные. Среди демократов военных только 12%. Известно, что 95 сенаторов и членов палаты представителей имеют военный опыт. По данным Американского института предпринимательства, из 7383 законотворцев 1039 были ветеранами.

Конечно сегодняшние ветераны — сенатор от штата Арканзас Том Коттон и член нижней палаты от штата Висконсин Майк Галлахер первыми скажут, что Маккейн был «в собственной лиге». Но и это поколение имеет шрамы войны. Так, республиканец Брайан Маст потерял обе ноги в Афганистане.

Маккейн олицетворял идеал Римской республики и США: гражданин-воин, который использовал полученную в боях мудрость на благо государства. Он отстаивал добродетель военного, будучи окруженным адвокатами и лоббистами. И поскольку в Белом доме уже не осталось ни чести, ни доблести, мы будем скучать по Маккейну.

Я считаю, что двухпартийный траур по сенатору является предвестником новой эры в американской политике. Те, кто уже служил своей стране на поле брани, перейдут на госслужбу. «Восстание Каина» будет направлено на борьбу с цинизмом и коррупцией, которые так долго угрожали США.

Источник: zelv.ru